Туристический налог, пришедший на смену экспериментальному курортному сбору, за первый год действия из инструмента точечной поддержки отрасли превратился в фактор системного давления на гостиничный рынок. Формально сбор позиционируется как источник финансирования развития туризма, однако практика его администрирования и распределения средств демонстрирует иную логику: по данным Минэкономразвития, лишь около 12% поступлений было направлено непосредственно на профильные цели. Остальные средства растворяются в региональных бюджетах, не имея целевого «окрашивания».
При этом география налога стремительно расширяется: если в 2025 году его начали взимать в 61 субъекте, то далее к механизму подключаются новые регионы, а предельная ставка последовательно растет — с 1% до планируемых 5% к 2029 году. Уже сегодня отраслевые эксперты фиксируют избыточную нагрузку, особенно для бюджетных средств размещения, где минимальный платеж фактически кратно превышает заявленные проценты. На фоне замедления внутреннего спроса, усиления конкуренции с выездным туризмом, высокой ключевой ставки и инфляционного давления дополнительная фискальная нагрузка становится чувствительным фактором инвестиционных рисков.
Дискуссия, развернувшаяся на площадке профильного комитета Госдумы и отраслевых конференций, выходит за рамки текущих сборов. Речь идет о балансе интересов бюджета и бизнеса, о корректности администрирования и о том, способен ли турналог действительно работать на устойчивое развитие туриндустрии, а не подтачивать ее экономическую модель.
Туристический налог в России с 1 января 2025 года начали взимать сразу в 61 субъекте, а с 1 января 2026 года к ним присоединились ещё девять регионов (в 2027 году добавится Мордовия). Между тем турналог не вводили в Москве, Белгородской, Брянской, Ярославской, Курганской областях, Севастополе и Крыму.
Турналог пришёл на смену т. н. «курортному сбору», действовавшему экспериментально до конца 2024 года (лишь) в нескольких регионах. Его платили сами гости отелей, гостиниц и санаториев отдельно от оплаты проживания. Иное дело — турналог: им обременены непосредственно гостиницы и другие объекты размещения.
Верхняя граница ставки туристического налога в 2025 году, согласно федеральному закону, не могла быть выше 1% стоимости услуг проживания, но в 2026 году предельная ставка, как известно, поднимется до 2%. А далее — будет повышаться и повышаться каждый год, чтобы дойти до 5% в 2029 году.
По сообщению директора департамента реализации проектов в сфере туристской деятельности Минэкономразвития РФ Георгия Груши, по итогам 9 месяцев 2025 года поступления от турналога в стране составили 5,5 млрд рублей, что превысило прогноз Федеральной налоговой службы (ФНС), предполагавшей сбор около 5 млрд рублей. Рекордсменом стал Санкт-Петербург, где турналог собрали на сумму в 900 млн рублей. («Только мы заплатили 90 млн рублей — 10% всего туристического налога в Санкт-Петербурге в 2025 году», — сообщил Константин Сторожев, генеральный директор УК «Valo Service» (комплекс апарт-отелей VALO) на недавней конференции Гильдии управляющих и девелоперов (ГУД) «Экспертиза: Отель. Вызовы 2026»).
Но только 680 млн руб. (или 12%) из собранного турналога было направлено на развитие туризма в регионах, где взимали турналог, — сообщило Министерство экономического развития РФ.
«Если говорить о воздействии на бизнес, то турналог особенно чувствителен для бюджетных средств размещения. Если сегодня минимальный налог 100 рублей в сутки с человека, то простая математика показывает, что уже в прошлом году в среднем турналог ниже 3% не был», — заметил Георгий Груша.
«Когда мы делали расчёты по влиянию турналога на экономику гостиничного бизнеса, то увидели, что к 2028 году почти весь рынок уходит в убыток. Это ещё при нулевом НДС на проживание», — поведал Алексей Мусакин, управляющий партнёр Cronwell Group, на упомянутой выше конференции ГУД.
«Укусы» турналога в 2026 году станут заметно ощутимее.
«Мы этот год начинаем непросто, у нас отрицательная динамика спроса на внутреннем рынке. Мы видим, как растёт конкуренция с выездным рынком, где присутствует рост на уровне 20% по сравнению с прошлым годом. А ведь мы фактически конкурируем за одну аудиторию — за тех россиян, которые выбирают, куда поехать отдыхать. На текущий момент против внутреннего рынка работают сразу несколько факторов: крепкий рубль, делающий иностранное предложение более привлекательным, высокая ключевая ставка ЦБ, которая сильно ограничивает бизнес в развитии, а также инфляция, она продолжает съедать доходы населения и снижает потребительскую активность. При этом официально работающие гостиницы вынуждены конкурировать ещё и с огромным рынком нелегальной краткосрочной аренды квартир, что тоже оказывает давление на экономику предприятий и снижает инвестиционную активность на рынке», — выпукло обрисовал ситуацию Илья Уманский, президент Российского союза туриндустрии (РСТ).
«При этом гостиничный бизнес является одной из наиболее капиталоёмких и низкомаржинальных отраслей экономики. Срок окупаемости гостиничных проектов зачастую превышает 15-20 лет, а их экономическая устойчивость критически чувствительна даже к незначительным изменениям операционных показателей», — добавил он.
«Доходы от турналога законодательно не окрашены», — напомнил Георгий Груша.
Вместе с тем депутат Госдумы от Татарстана Артём Прокофьев указал на сложность администрирования налога. Главное, по его словам, — несовпадение налоговой и гостиничной логики: налог начисляется при полном расчёте за проживание, хотя услуга фактически оказывается при выезде гостя. Это приводит к постоянным перерасчётам из-за отмены бронирований, незаездов, переноса дат, увеличивая административную нагрузку на бизнес и налоговые органы. Плюс из-за неудобства и волокиты с документами практически не применяется система льгот при взимании турналога.
Илья Уманский полагает, что для облегчения нагрузки на гостиничный бизнес «критически важно» сдержать рост ставки налога — оставить 2% для отелей уровня 5* и 1% — для остальных средств размещения. Одновременно надо отменить минимальную ставку в 100 рублей, потому что для бюджетных отелей, особенно хостелов, это совсем не 1%, а чаще всего — все 20%.
Прислушаются ли власти на местах (заинтересованные в устойчивом (!) развитии туризма у себя) к разумным аргументам отельеров, покажет лишь развитие событий.