Рандеву с рентабельностью для российского гостиничного бизнеса в 2027 году рискует оказаться встречей, на которую рынок придёт уже с заметно сократившимся запасом прочности. Рост налоговой и квазифискальной нагрузки, туристический налог, увеличение стоимости труда, коммунальных ресурсов и обслуживания объектов происходят на фоне замедления динамики ADR и неравномерного спроса. Возможности переложить растущие расходы в цену номера при этом ограничены: гость становится чувствительнее к стоимости, а избыток предложения в отдельных сегментах и регионах усиливает ценовую конкуренцию.
В этих условиях вопрос рентабельности перестаёт быть исключительно вопросом загрузки и тарифа. Всё большее значение приобретает способность отеля управлять себестоимостью, производительностью труда, сезонным штатом и структурой расходов, не разрушая при этом качество продукта. Экономия, которая улучшает финансовый результат сегодня, может обернуться дополнительными затратами завтра: сокращение команды в низкий сезон, например, означает расходы на новый подбор и обучение сотрудников, потерю производительности и снижение качества сервиса на старте следующего высокого сезона.
Удержит ли гостиничный бизнес в России рентабельность в 2027 году?
Дефицит федерального бюджета заставляет власти повышать налоговую нагрузку на бизнес. Возможно, речь идет не о долгосрочном изменении экономической политики, а об антикризисной мере, связанной с хроническим недобором бюджетных доходов, ростом расходов на СВО и затратами на ликвидацию последствий ударов по тыловой инфраструктуре России. Но, как бы то ни было…
Как бы то ни было, налоговая нагрузка на бизнес уже повышена, одновременно увеличивается объем различных обязательных и квазиобязательных платежей.
В 2025 году, по оценке ФНС, налоговая нагрузка на бизнес в целом поднялась на 0,3 процентных пункта — до 15,8% (с учетом страховых взносов) — за счет повышения ставки налога на прибыль с 20% до 25%, корректировок НДПИ и акцизов. С начала 2026 года выросла базовая ставка НДС с 20% до 22% (при этом лимит выручки для освобождения от НДС для бизнеса на упрощенке снизили с 60 млн до 20 млн рублей).
Результат таких изменений уже заметен. В 2026 году 95% предпринимателей из опроса «Опоры России» посчитали, что ситуация в бизнесе ухудшилась по сравнению с прошлым годом, а более 75% назвали ухудшение значительным. На этом фоне предприниматели все чаще говорят не о росте, а о попытке удержать маржу, спрос и персонал в условиях, когда правила меняются быстрее, чем успевает адаптироваться рынок.
Бизнес становится донором системы, при этом его субъектность размывается на всех уровнях — от мелкого ИП до крупной ФПГ. Все чаще решения за него принимает не рынок, а регуляторный и фискальный контур.
Для отельеров дополнительной болезненной темой является вменённый им во многих регионах страны туристический налог и рост его ставки. После непростого летнего сезона 2026 Российский союз туриндустрии (РСТ), Российская гостиничная ассоциация и Федерация рестораторов и отельеров, видя губительную динамику, направили министру экономического развития Максиму Решетникову предложения по реформе туристического налога. Введение туристического налога, задуманного как инструмент поддержки региональной туристической инфраструктуры, всё заметнее меняет экономику гостиничного бизнеса — причём не только через прямую фискальную нагрузку (см. публикацию ТУРНАЛОГ НАБИРАЕТ ВЕС).
«ADR сейчас практически не растёт, а загрузка у некоторых падает. Но всё зависит от сегмента и от ситуации по конкретному региону, — говорит Вадим Прасов, управляющий партнер УК «Альянс Отель Менеджмент». — А также от того, насколько тот или иной отель умеет работать с затратами. Да, кто-то в 2027 году снизит показатель прибыли, кто-то уйдет в ноль, кто-то уйдет в минус, но кто-то уже и сейчас работает в минус».
Алексей Макаров, генеральный директор и основатель УК «Станция» в Санкт-Петербурге, полагает, что оценка работы отеля зависит от стратегии. «Стратегия захвата рынка — это длительный период работы с отрицательной рентабельностью для расчистки конкуренции. Возможно, мы сейчас её видим в целом ряде случаев», — говорит он.
«Делая прогноз, нужно оговариваться, что не будет резких колебаний внешнеполитического курса, не будет форс-мажоров, — отмечает Денис Моноленко, генеральный директор комбо-отеля Novotel — ibis — Adagio и торгово-гостиничного комплекса «Киевский». — При этом для удержания рентабельности нужна однозначная политика в сфере привлечения трудовой миграции из-за рубежа, чёткие правила по работе для таких людей, по нахождению в России, по перечислению заработанных средств на родину, а также понятная система налогообложения. Ситуация с такими сотрудниками влияет на себестоимость».
«Требуется общее снижение уровня тревожности в обществе (включая риски мобилизации, дефицит топлива, проблемы со связью, «ковры»), — продолжает он, — чтобы люди могли спокойно ездить по стране и с деловыми целями, и на отдых. Бизнесу же нужно снижение ключевой ставки. Из налогов наиболее чувствительно бьёт по нам повышение налога на кадастровую стоимость объекта. Как бы то ни было, мы смотрим вперёд с разумным оптимизмом».
«Рентабельность сохранится, хотя и не будет высокой. Отрасль наша не рухнет, — заверяет Денис Моноленко. — Но на повестке дня стоит плотная работа с себестоимостью, оптимизацией затрат. ADR будет ниже, чем в этом году, но загрузка останется примерно та же. Соответственно, снизится RevPAR. Мы увидим закрытия отелей, но это будут слабые игроки и те, кто не имеет своей чёткой ниши на рынке».
«Есть отели, которые закроются, — говорит Владимир Масютин, основатель УК «Русские сезоны». — Например, у нас было три бутик-отеля на Розе Хутор. Введение дополнительных 5% НДС на ИП и 2% турналога дали минус 7% от выручки. Там у нас были маленькие отели, у них была низкая рентабельность, потому что там немного номеров. При низкой рентабельности минус 7% — это всё. Поэтому я наши отели на Розе Хутор закрыл. Вот вам и ответ по поводу рентабельности».
«Много отелей закроется, у которых нет каких-то поддержек, как у некоторых больших УК, которые могут вообще быть нерентабельными в принципе, потому что у них имеется приток денег со стороны, — продолжает Владимир Масютин. — Им, в общем-то, рентабельность не так важна, у них другая задача. И это, на самом деле, очень губительная история для всех, кто находится вокруг них. Потому что такие комплексы, которым не нужна рентабельность, у которых другие задачи, как пылесосы собирают сотрудников, повышают зарплаты».
«Наше государство не видит проблемы в закрытии малых отелей, — сетует эксперт. — Потому что считает, что количество туристов никуда не денется.
Но, к сожалению, не понимает, что открытыми останутся отели, которые получают дотации либо освобождены от налогов (например, на «территории опережающего развития»). Т. е., «вкорячив» лишние 7% нагрузки, власти теперь будут получать 0%».
Рассуждая логически, можно предполагать, что при отрицательной рентабельности отельеры будут вынуждены поднять цены пропорционально инфляции расходов. Кто не поднимет, будет уходить в минус. Если при избытке предложения поднимут цены не все, а гость этим воспользуется и уйдет туда, где цены ниже рентабельности, то в итоге не выживет никто… просто «уходить на покой» будут по очереди. Но не все.
Тем временем в октябре на побережье Чёрного моря начинается сезон управленческих решений — замаскированных под экономию, отмечает Мария Лужина, генеральный директор Radisson Collection Paradise Resort & SPA в Сочи.
«Сокращение команды в ноябре считают в рублях экономии, а стоимость её пересбора в апреле не считает почти никто», — говорит она.
СТОИМОСТЬ ЗАМЕЩЕНИЯ одного линейного сотрудника складывается из подбора, обучения, ошибок адаптации и сниженной производительности первых месяцев. По отраслевым оценкам, она составляет от трёх до шести месячных окладов, но в бюджете следующего сезона эта сумма обычно не появляется.
КАЧЕСТВО НА СТАРТЕ СЕЗОНА обходится дороже всего. Команда, собранная в апреле заново, выходит на нормальную скорость к июлю, а оценки гостей за май и июнь остаются в рейтинге на весь следующий год и работают против цены. Отель, который каждую весну собирает команду с нуля, платит за один и тот же персонал дважды и получает его худшую версию в самый дорогой месяц.
Решение о зимнем штате должно приниматься исходя из стоимости следующего сезона, а не из отчёта за ноябрь.
А состоится ли в 2027 году рандеву стоимости следующего сезона с рентабельностью — вопрос (остро) дискуссионный. Что показывают ваши расчёты? Жесть, норм, супер? Какой вариант ваш?